Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Трудное прощание
Статья о завершении выпуска научно-культурологического журнала Relga.ru на сайте...
№07
(375)
01.07.2020
Культура
Современный самиздат: кому это нужно?
(№8 [130] 16.04.2006)
Автор: Наталья Лебедева
Наталья Лебедева
Для чего сегодня люди издают собственными силами свои книги? Ведь мотивов вроде вступления в Союз писателей, снискания славы, известности и денег - давно нет. Особенно если это отнюдь не бестселлер и вообще предназначено для внутрисемейного пользования.

«Мировая поэзия», изданная архитектором, скульптором и художником Анатолием Лебедевым - литературный труд несколько иного свойства. Не зря же у книги есть подзаголовок: «Мои чужие стихи». Книга содержит около 1900 афоризмов, стихотворных строчек и крохотных эссе самого составителя. Разброс великих, известных и не очень авторов по времени – от 3500 года до нашей эры, эпохи фараонов, до наших дней. И это уже третья книга, изданная архитектором Лебедевым.

- Зачем вам это понадобилось, Анатолий Михайлович?

-Пожалуй, я могу себя назвать «собирателем красоты». Я стремлюсь поделиться радостью открытия, удивления, найденными мной в мировой литературе перлами и мудростью. Эта книга – следствие появления «литературного дисбаланса» моей души. Я всегда очень много читал и выписывал понравившиеся мне строчки. За 40 лет активного чтения (а сейчас я уже пенсионер) скопилось два чемодана записей. И вот они лежали мертвым грузом, а могли бы людей восхищать и радовать. И друзья советовали, да и нашелся человек, взявшийся издать собранное мной – поэт Олег Золотов. Он даже написал восхитительное предисловие.

- А почему вы иной раз «правите» авторов, частенько выпускаете из известных строчек слова, что-то сами додумываете?

-Я не всегда исправляю – 1100 афоризмов в книге нетронутые. А остальные 750 созданы из соединений нескольких цитат одного автора. Русский художник Валентин Серов сказал, что нельзя сбрасывать со счетов картины даже средних художников. А вдруг мелькнет какая-то искра Божья среди посредственных полотен? Я даже когда читаю книги, которые мне не нравятся, все равно оттуда что-то нет-нет да и выпишу.

- А зачем читаете то, что не нравится?

- Бывает, друзья советуют - почитай, мол, и я с терпеливостью, свойственной архитекторам, выбираю и оттуда лучшее. Я на восьмом десятке понял, что человек живет для ощущения и создания красоты. Герцен говорил, что каждый человек имеет право писать. Сейчас я готовлю книгу о Герцене – умнейший был человек, тонкий литератор. Не зря же он постоянно встречался со Львом Толстым, а Тургенев просто сидел безвылазно в его доме. Белинский назвал его самым умным и интеллигентным человеком современности.

- А нам при слове «Герцен» все «Колокол» мерещится и как его разбудили декабристы...

- Правильно, так нас всех учили, но это его занимало весьма незначительно. Я перелопатил 30 томов о Герцене и открыл совершенно нового для нас, мудрого Герцена. Сам сделал 46 иллюстраций к моей будущей книге - «Герцен купается в Роне», «Герцен за русским обедом».

- А какая у вас живопись? Мне ваше имя помнится, вы как будто выставлялись вместе с Артуром Никитиным?..

-Да, было дело, выставлялся почти 30 раз. Артур Никитин – мой друг детства. А известный художник Игорь Леонтьев говорил: «Ты – один из лучших русских художников Латвии». А пишу я больше полуабстрактные работы, достаточно отдал дань реализму, будучи архитектором. Скульптурой занимался, но всегда по-своему что-то не доделывал, какие-то линии проводил по своему усмотрению, не так, как было принято.

- А где учились? В Риге?

- Нет, в Питере, в Инженерно-строительном институте. Потом три года был там аспирантом по кафедре рисунка, считался лучшим акварелистом. Акварель – это самое архитектурное занятие – дымки на чертежах наводить, фон... А жил в то время в доме на улице Пржевальского, в квартире, в которую Достоевский поселил Раскольникова. Знаете, верится, что там запросто можно задумывать преступление. Моя первая жена, приревновав, чуть не убила меня там утюгом. Потом эта улица несколько раз переименовывалась. В своей первой книжке я описывал эту комнату.

- А как вы их издаете? На какие деньги, и вообще – как это все у вас получается?

- Я ведь издаю тиражом не больше 100 экземпляров. У меня есть 100 друзей – они покупают по 3,5 лата каждую. А себестоимость – лата три. Вот я и окупаю печать. Навара ведь мне никакого не нужно. Один бизнесмен в Москве заинтересовался «Мировой поэзией», если переиздаст – мне что-то перепадет. Но дело ведь не в этом. Жизнь надо прожить так, чтобы осуществить в ней максимум желаемого. Вот этот сборник я очень пожелал увидеть напечатанным – и, пожалуйста! Каждому рижскому школьнику бы раздать по такому...

В свое время я играл в волейбол, а в 60 лет выполнил норму кандидата в мастера спорта по русским шашкам. И теперь частенько играю со сверстниками в шашки в Верманском парке.

- А что вы построили в Риге?

- Я был архитектором по интерьерам и оформлял кафе, рестораны, общественные здания. В Кемери делал знаменитый рыбный ресторан. А поскольку все это уже не раз переделывалось, то почти ничего моего и не сохранилось. Разве что прежним осталось кафе «13 стульев» на Домской. Когда я проектировал интерьер и располагал в нем кресла, их оказалось ровно 13. Так и назвали. Говорят, что в той комнатке, где сейчас располагается кафе, жил палач. Его оттуда вызывали «на дело».

- Вы собираетесь это как-то обыграть в своей будущей книге?

- Может быть, а историческом аспекте... Я родом из Твери. Там народ своеобразный, упертый, себе на уме, кураж любит. Афанасий Никитин, ходивший за три моря, тоже тверской купец. Говорили же всегда «тверской козел».

Издатель «Мировой поэзии», литератор Олег Золотов писал в предисловии к книге о вольном обращении Лебедева со всемирным наследием, его литературном хулиганстве: «Казалось бы, 40% неточно процитированного, опускаются «лишние» слова, компилируются строки (порою из нескольких стихотворений), вносятся личные комментарии, догадки – короче, происходит масса неприемлемых, казалось бы, трансформаций - ради того лишь, чтобы на трепетно протянутой к нам лебедевской ладони сверкнуло-громыхнуло ошеломительное!».

Один рижский критик, тоже мягко пожурив автора за литературное хулиганство, написал в своей статье: «За новизну творческого замысла, творческую дерзость и самоотверженность, по принятой ныне системе оценок я бы поставил Анатолию «четыре звезды». А это больше, чем у «Милды».

«...не топчи – здесь светляки сияли ночной порой». (По Иссе)

«Сердце припрятывать на зиму...». (В. Глушенков).

«Куда ж нам плыть, когда бы не Елена? Что Троя нам одна, ахейские мужи...» (О. Мандельштам).

«Водопад – водяной бык! Ива же речные языки любит... У невинно осужденных рыб – пожизненная немота» (Испанский фольклор).

«Лишь в сердце моем ты дома... лишь в сердце твоем я дома» (По Ф. Кафке)

«Элегантная коляска в электрическом биеньи эластично шелестела по шоссейному песку» (И. Северянин).

«...Я от воды отламываю воду» (Б. Ахмадуллина).

«...коней табун, людьми одетый» (В. Хлебников)

«...радугу (б) сюда павлинью, чтоб затих бред тяжелобольного народа (русского), напряженного, как мышца» (По В. Тюрину).

«Прошла и не задела тишины...» (И. Риссенберг)

И еще более 1800 цитат…





Скельновские петроглифы: путешествие в первобытную эпоху
Статья об уникальных природных явлениях на территории Ростовской области, в том числе образцах первобытного ис...
Владивосток – город студентов
Интервью доцента Вадима Агапова об истории высшего образования во Владивостоке.
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum