Главная
Главная
О журнале
О журнале
Архив
Архив
Авторы
Авторы
Контакты
Контакты
Поиск
Поиск
Человек за информационной решеткой
Статья о смене базового инструментария воздействия на человечество, в результат...
№13
(331)
10.11.2017
Наука и техника
Обыкновенная история, или плагиат как проявление социальной власти
(№15 [318] 30.12.2016)
Автор: Элеонора Шестакова
Элеонора Шестакова

   За последнее десятилетие плагиат стал одной из острых проблем европейского и особенно постсоветского социально-культурного пространств. Уличение в плагиате, как хорошо известно, стоило карьеры нескольким политическим деятелям «старой» Европы. В последние годы и в странах бывшего социалистического лагеря, прежде всего, в России и Украине, разоблачения плагиаторов, работы «фабрик» плагиатных диссертаций, специализированных советов, которые построены на принципе круговой поруки в отношении плагиата, оказались востребованными обществом и приобрели системный характер. В России уже несколько лет существует общество «Диссернет», которое занимается выявлением плагиаторов, лишением их учёных степеней, а также закрытием научных спецсоветов, изобличенных в создании «фабрик» по защите плагиаторов. В Украине почти год назад была спонтанно, как ответ на наиболее злободневные научно-образовательные и социальные проблемы, сформирована инициативная группа «Диссергейт». 

 Группа «Диссергейт» объединяет ученых, преподавателей вузов, научных сотрудников НАН Украины. Представителям разных специальностей – физикам, экономистам, математикам, медикам, биологам, филологам, философам – оказалась близка идея реальной борьбы с плагиатом и практика выявления конкретных плагиаторов, «фабрик» фальшивых диссертаций. Эта группа стремится доступными ей формами и методами общественного контроля противоборствовать плагиату как проявлению системной социально-научно-образовательной болезни. Насколько такого рода деятельность научных активистов эффективна – это вопрос времени. Но изменить отношение к плагиату в обществе, заставить его признать острой, одной из первоочередных проблем получилось. Об этом свидетельствуют и заявления о намерениях пресечь плагиат, бороться за воплощение в жизнь норм академической добропорядочности двух последних министров образования и науки Украины, и неравнодушие учёных, преподавателей вузов, которые всё чаще вслух и публично заявляют о фактах плагиата. Так четыре года назад появилась и активно функционирует в социальной сети группа «Плагиат» (https://www.facebook.com/groups/plagyat/), год назад был запущен сайт «Ошибки и фальсификации в научных исследованиях» (http://false-science.ucoz.ua/), созданный усилиями кандидата биологических наук, доцента Сумского государственного университета Олега Смирнова, а также сайт общественной организации ТРОН (http://tron.tilda.ws/page183994.html).

    Представители «Диссергейта» принимают участие в заседаниях МОН Украины, Комитета науки и образования Верховный Рады Украины, Национального агентства оценивания качества высшего образования (НАОКВО), стремясь очертить не только круг первоочередных этапов, методов борьбы за академическую добропорядочность, но и обосновать необходимость преодоления плагиата как социально-системного явления. В общем, при очередном громком имени профессора, декана, ректора, академика, политика, министра…, упомянутом в связи с плагиатом, уже произносится привычная в таких случаях фраза: «и этот попался!». Пожалуй, можно сказать, что и сам плагиат, и борьба с ним уже стали обыкновенной историей, почти по известному роману И. Гончарова. И, кажется, что вскоре даже можно будет, подобно герою русской классики позапрошлого века, вполне резонно произносить: «…век такой. Я иду наравне с веком: нельзя же отставать!» [1] 

    Однако есть один аспект существования плагиата, о котором постоянно говорят, но говорят вскользь, недооценивая глубины и масштаба проблемы. Этот аспект плагиата (как исключительно группового вида социально-научной деятельности) касается работы редколлегий, рецензентов научных изданий, ректоратов вузов, научных институтов, при которых созданы и выпускаются, иногда не один десяток лет и в различных жанрах, научные издания. Это научные записки, альманахи, вестники, сборники, летописи, которые публикуют исследования и молодых, почти не известных, фактически ещё безымянных, и уже обладающих научным статусом исследователей. Но все они стремятся через научные статьи в специализированных изданиях представить себя в научном мире. 

    Научное периодическое издание – это возможность заявить о себе, своём открытии, своей научной школе; это ещё и возможность формировать научное направление, воспитывать научный коллектив единомышленников, создать их образ, задавать векторы и направления развития научной мысли. Научное периодическое издание – это всегда коллективная работа и ответственность, базирующаяся на доверии ученых друг к другу. Научное периодическое издание – это сила, сущность и последствия действий которой в научном мире и обществе в целом хорошо и давно известны. Но в связи с пандемией плагиата, которая активно и последовательно распространяется через научные периодические издания, необходимо говорить о радикальном извращении (Ж. Бодрийяр) природы и функций этих изданий; о том, что именно они оказались питательной средой для плагиата. Если бы не халатное и даже не антинаучное, антиобщественное отношение коллективов научных изданий к плагиату их авторов, то вряд ли бы плагиат стал столь масштабной социально-системной проблемой. Попробуем разобраться, почему же плагиат оказался приемлемой формой социально-научной коммуникации в нашем обществе и что из этого следует.  

   Как правило, научные издания, небрежно относящиеся к своей репутации и постоянно публикующие плагиатные статьи низкого качества, называют «мурзилками», «макулатурными», «мусорными» журналами. Учёные, уважающие своё, выстраиваемое годами научное имя, к таким изданиям относятся пренебрежительно, зачастую даже с позиции сноба, заявляя, что считают ниже своего научного достоинства печататься в таком низкопробном «ширпотребе». Учёные, берегущие свой репутационный капитал, дорожа научным открытием, даже научными наблюдениями, посвященными частным проблемам, с осторожностью выбирают издания для публикации работ и стремятся следить за репутацией такого издания, отгораживаясь от журналов с дурной, скандальной славой. Учёные, привыкшие уважать нормы и правила научной культуры, хотят быть услышанными, прочитанными своими коллегами, услышать чужую и высказать свою точку зрения на научную проблему, принять участие в подлинном научном обсуждении того или иного вопроса. Научное периодическое издание – это пространство, позволяющее реализовать научную коммуникацию и научное я учёного. Наука развивается не только через открытия, но и через имена учёных, их учеников. Неслучайно, в торжественные моменты в научном мире принято произносить: я (или он) – ученик…. и далее следует известное имя, за которым стоят открытия, публикации, дискуссии, названия изданий, публиковавшие его статьи, рецензии на них, дискуссии вокруг них, а затем следуют имена учеников научного авторитета и уже их открытия, публикации и т.д. 

    Однако, как показывает практика, «мурзилок», злоупотребляющих публикацией плагиатных статей, в нашем жизненном пространстве становится всё больше, качественных изданий – намного меньше. Плагиат стал признаком почти всех научных изданий, вне их принадлежности первым, столичным вузам, научным организациям или же провинциальным, региональным университетам и институтам. Плагиат, сознательно пропущенный коллективом редколлегий, экспертами на страницы научного издания, ставший достоянием научной жизни, уже не вызывает удивлений. Это всё та же, уже обыкновенная, история. Хотя, если присмотреться к ней поближе, то возникает два, на первый взгляд, простых вопроса. Длительное время существование некачественных научных изданий – это проявление только общего, стремительно упавшего уровня научной культуры и социальных стандартов? И в какой плоскости стоит рассматривать эти «макулатурные» журналы, чтобы понять сущность проблемы: почему плагиат стал пандемией? 

   С одной стороны, понятно, что результаты научной работы необходимо оформлять и публиковать в жанре научной статьи, научной рецензии в профильном издании. Это подразумевает реализацию трёх основных целей: развитие научной коммуникации, оценку проделанной работы коллегами и, в конце концов, соблюдение формальных требований, которые выдвигаются к ученым и преподавателям при защите диссертаций, при прохождении в любой стране мира конкурса на должность преподавателя, научного сотрудника в вузе, НИИ или Академии наук. Публикации учёного – это обязательный пункт в его резюме и характеристике. В связи с этим, с другой стороны, не менее понятно, что работа редколлегий, рецензентов научных изданий предполагает повышенную научную и профессионально этическую ответственность за качество публикуемых статей. 

   Плагиат сам по себе – это индивидуальный выбор каждого человека: только он сам решает, присваивать или нет чужую интеллектуальную собственность, а затем давать или нет статью с плагиатом для ознакомления коллегам. Публикация плагиатной статьи в научном издании – это всегда решение коллективное, основанное на морально-этическом выборе группы людей, наделенных властью в научном и научно-образовательном пространстве. Плагиат в научном периодическом издании изначально становится фактом группового выбора и групповой ответственности, переходя из разряда тривиального присвоения чужой интеллектуальной собственности в разряд коллективного преступления. И если научное издание или даже группа специализированных в одной научной сфере, например, физика, журналистика, педагогика, экономика, юриспруденция, изданий постоянно публикует плагиатные статьи, то это означает не только низкий профессиональный, морально-этический уровень людей, относящих себя к национальной научной элите. Это уже означает более серьёзные социальные проблемы, демонстрирующие качественное (и будем надеяться) обратимое изменение мировоззренческих установок, основ мировосприятия. 

   Плагиат, который публикуют периодические научные издания, подразумевает прежде всего принципиальную трансформацию самоидентификации научного сообщества и моделей поведения тех групп людей, которые должны делать научные открытия, отвечать за формирование новых научных знаний, за обучение и воспитание новых поколений не только учёных, но и в целом специалистов в той или иной сфере. Плагиат, получающий научную и социальную жизнь через научные издания, – это формирование извращенного социально-культурного сознания, когда вместо реального научного авторитета и, как правило, сопровождающего его социального престижа, формируется симулякр значимости. Учёные, преподаватели вузов – это власть мысли, интеллекта, авторитета знания. Плагиат, ставший нормой научно-социальной жизни, – это симуляция нормального существования не только науки, образования, но и общества в целом. Плагиат, распространяемый через научные периодические издания, – это формирование и развитие извращенных научных и социальных взаимоотношений, представлений, моделей поведения, когда на место авторитета и власти знания продвигается авторитет и власть преступного и аморального коллективного сознания, находящего отклики и поддержку, как ни прискорбно, в научно-образовательном сообществе. 

   Другими словами: студенты, читающие в научных изданиях плагиатные статьи своих преподавателей, постепенно приучаются не замечать и не реагировать на ложь и преступление, которое и представляет собой плагиат. Они воспринимают присвоение чужого, одобренное коллективом известных, именитых, успешных, престижных докторов-профессоров наук, как норму жизни и поведения. Поколения студентов, выросших на плагиате в научных изданиях, впоследствии воплощают это в формах житейского, профессионального и социального поведения, что приводит к банкротству всех национально-государственных и общественных институтов, деградации экономики. Если студент, воспитанный в традициях признанного и одобренного молчаливым согласием большинства плагиата, решит стать учёным, то это обернётся неминуемым крахом нормальной науки и образования. Но крах – это не пустота. На место нормальных научных, образовательных, социальных представлений и взаимосвязей придут извращенные общественные отношения, когда одновременно утрачиваются базисные представления и о значимости профессионализма, и о роли морально-этических норм как регуляторов социальной жизни. Плагиат в качестве принятой нормы коллективной жизни формирует покорное молчаливое большинство. Плагиат как форма групповой деятельности, становится эффективным способом управления научно-образовательным, а постепенно и социальным пространством, так как цинично, последовательно и целенаправленно приучает не замечать ложь, фальсификации, присвоение итогов чужого интеллектуального труда, в конце концов, чужого я, всегда стоящего за научным открытием и даже, казалось бы, небольшим научным наблюдением. 

   Помимо этого, плагиат, именно как коллективное преступление, зафиксированное на страницах научного издания, становится привлекательной формой власти, поскольку создаёт условия для причастности к тем, кто вершит судьбы науки и общества в стране. Ведь именно члены редколлегий дают или не дают добро на публикацию статьи, столь необходимой и молодому исследователю, и уже имеющему степени и звания ученому как для формальной отчетности, так и для самореализации, для того, чтобы не стать «пустым» местом, «невидимкой» в собственной стране и её научном пространстве. Организация и выпуск научного периодического издания – это всегда престижно, говорит о высоком научном уровне организации и коллектива учёных, занимающихся подготовкой концепции и номеров издания. В связи с этим коллективное замалчивание, пренебрежение фактами плагиата в научных изданиях – это одновременно и способ показать, что ты готов быть «своим», быть членом группы; это и действенная возможность воспитывать молчаливое, покорное, на всё согласное большинство. 

  Публикуемый в научный изданиях плагиат стал способом управления мировосприятием и поведением научно-образовательного сообщества, которое незаметно для себя согласилось на такие правила игры. Это известная социальная игра, восходящая отчасти к антиутопиям ХХ века, но в основном к идеям Ж. Бодрияйра, М. Фуко о распыленности, безличности власти в современном нам мире. Как пишет Б. Марков, анализируя работы французских философов: «Изменилась стратегия власти, которая уже не может быть сегодня понята ни в терминах насилия и запрета, ни в терминах закона. Она <…> функционирует как полиморфная техника управления жизнью в форме советов и рекомендаций специалистов».[2] Но от этого власть становится только сильнее, т.к. проникает в самые потаенные и, казалось бы, защищенные собственной природой пространства жизнедеятельности общества. К ним относится и научно-образовательное пространство, ставшее столь привлекательным для людей, не отличающихся академической чистоплотностью. Неслучайно, члены редколлегий «макулатурных» изданий постоянно, при каждом удобном и не очень случае любят подчеркнуть, что они являются, включены, приглашены, естественно, после долгих упрашиваний, быть членами в таких-то и в стольких-то изданиях. И еще, как бы невзначай, добавляют: «А вы знаете, кто еще со мною там в членах?! Да там учредитель знаете кто?!». Не стоит забывать, что члены всех этих «макулатурных» редколлегий являются одновременно и членами специализированных ученых советов, заведующими кафедрами, деканами, ректорами, которые в резюме указывают длинный список «мурзилок», которые они представляют и которые представляют их. К тому же члены «макулатурных» изданий, прикрываясь ими как броней научно-социального авторитета, всё чаще норовят стать узнаваемыми медийными лицами, выдавая себя за крупных экспертов в любом вопросе и превращаясь в застольных стратегов, как называет их Ю. Хабермас. Но что стоит за этим, кроме тривиального бахвальства?

   В книге известного европейского учёного Т.А. ван Дейка «Дискурс и власть: репрезентация доминирования в языке и коммуникации» (2008) речь идёт о такой важной для современного мира проблеме как «формы дискурсивного воспроизводства элитарной власти».[3] Т.А. ван Дейк, работая в общеевропейском научно-культурном контексте, пишет о том, что «…многие формы социального неравенства… конструируются, закрепляются и легитимируются с помощью устных и письменных текстов и в особенности с помощью различных видов публичного дискурса, контролируемого символическими элитами – политиками, журналистами, учеными, писателями и чиновниками» (курсив мой – Э.Ш.).[4] Если экстраполировать эту идею на проблему пандемии плагиата, то получим интересные и, пожалуй, для большинства неожиданные результаты. 

   Наука и взаимосвязанное с нею образование – это репрезентанты элитарной власти знания. Те, кто способен продуцировать новое знание, бесспорно, принадлежат к элите общества, формируют, упрочивают и развивают элитарную власть профессионализма. Плагиатные статьи, которые публикуют в специализированных и при этом низкокачественных, иногда крайне далёких от базисных научных требований научных изданиях, – это не только проявление искаженного и извращенного плагиатом научного дискурса. Для собственно научного мира и связанной с ним сферы образования такое поведение неприемлемо, драматично, но не трагично потому, что ещё может быть исправлено системой мер, начиная от простого закрытия «макулатурного» издания, внесения имён оскандалившихся членов редколлегий, рецензентов в «чёрные» профессиональные списки и заканчивая общей реформой науки и образования. Но пандемия плагиата, которая активно и довольно-таки длительное время безнаказанно распространяется через научные издания как ценностно значимую форму научно-публичной коммуникации, – это ещё и сигнал начинающейся и необратимой по своей сути социальной трагедии. Пандемия плагиата – это постепенное формирование соответствующей символической научной элиты и, главное, отвечающих ей форм и методов власти, контроля за публичным дискурсом. Всё более распространяющийся и безнаказанный плагиат в научных изданиях – это проявление социальной власти, для которой жизненно важной и определяющей ценностью является исключительно «злоупотребление властью и доминирование» (курсив мой – Э.Ш.).[4] Причины пандемии плагиата и некачественных научных периодических изданиях в том, что люди, которые называют себя научно-образовательной национальной элитой, хотят власти там, где они в силу своего интеллектуального развития, уровня образования, общей культуры, морали, профессиональной этики на эту власть претендовать не могут.   

   Другими словами: разрастание количества «макулатурных» научных изданий, членов их редколлегий, среди которых есть завсегдатаи почти всех изданий своей и смежных с нею сфер научного знания, авторов-плагиаторов – это стремление сформировать и удерживать власть там, где приказы, нормативные акты и предписания недейственны. Сфера науки, публикации научных результатов, их оценки, экспертизы – это сфера доверия к знанию, слову, профессиональной и морально-этической позиции коллеги. Поставив свою подпись под плагиатной статьей, да еще сделав это много раз, превратив это в привычку, человек добровольно и сознательно причислил себя к той символической научной элите, которая живет извращенными научно-образовательными и общественными представлениями, отношениями. Таким образом формируется сила нового, распыленного, как это называют европейские философы, типа власти. И плагиатные статьи, которые постоянно публикуются в «мусорных» научных изданиях, оказываются одной из форм этой власти: заметить или нет коллективное преступление редколлегии, выступить или нет против своих коллег – это выбор жизненной стратегии, модели поведения. 

  Протест против плагиата в научном издании оказывается поступком, эквивалентным призывам к революции, к свержению существующего социального миропорядка. Ведь крайне сложно поверить, что в одной сфере знаний, в редколлегии одного научного издания, которое публикует плагиатные статьи, собираются люди, которые от выпуска к выпуску из года в год регрессируют, демонстрируя чудовищное и индивидуальное и коллективное профессиональное невежество. Как трудно поверить, что в течение относительно длительного периода времени существования научного издания не появляется хотя бы один человек, не желающий быть непрофессионалом, невеждой, который не знает о существовании научных источников, послуживших основами для плагиатных статей и который не захотел бы публично заявить о вопиющих нарушениях норм научной работы и профессиональной этики. Скорее уж стоит предположить то, что пандемия плагиата, которую формируют и распространяют через «мусорные» научные издания, – это «…незаконное применение групповой и элитарной власти, что приводит к социальному неравенству и несправедливости» (курсив мой – Э.Ш.).

   Научные символические элиты через безнаказанную, беспринципную публикацию плагиатных статей поддерживают и развивают свою власть, базирующуюся на нарушении и постепенном разрушении фундаментальных ценностей, принципов, норм и моделей поведений цивилизованного общества. 

   Пандемия плагиата в научных изданиях – это форма контроля над обществом, его мировоззрением и мировосприятием, потому что касается не только сферы собственно научной деятельности, но и сферы образования, норм, принципов, моделей поведения, жизни в целом символических элит. Если не противостоять этой пагубной практике существования научных изданий, то в самое ближайшее время это обернется непоправимой социально-культурной катастрофой. Попробуем пояснить такое видение плагиата на конкретных примерах в следующей статье... 

Источники:

1.Гончаров И.А. Обыкновенная история. – Л.: Лениздат, 1979. – С.310-311

 2. Марков Б.В. Реквием сексуальному // Бодрийяр Ж. Забыть Фуко. – СПБ: «Владимир Даль», 2000. – С.5 – 34.

3. Т. А. ван Дейк  Дискурс и власть: репрезентация доминирования в языке и коммуникации. – М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2013. – С.13.

4. Там же. - С.13

________________________

© Шестакова Элеонора Георгиевна

За мигом миг... Стихи
усталым пламенем свечи/пульс жизни бродит в нас/немой слепой и хоть кричи/не покидает глаз
Курорт для полных людей
Заметка с описанием единственного в мире отеля для людей с большими размерами и весом, которые хотят хорошо пр...
Интернет-издание года
© 2004 relga.ru. Все права защищены. Разработка и поддержка сайта: медиа-агентство design maximum